— Тебе когда-нибудь хотелось полетать? — спросил его Афельни через плечо.

— Да, сэр. — Хэл не стал упоминать о своем недолгом полете над полем хмеля.

— Тогда я расскажу тебе, как это будет происходить на деле. Моему дракону, Красному, больше было бы по душе сигануть с какой-нибудь скалы, а не поднимать нас в воздух с разбегу. А еще ему не по вкусу, что сейчас такая жара и такая влажность. Скажешь, при таком густом воздухе драконьим крыльям есть от чего оттолкнуться и он легче поднимается вверх? Это не так. Почему — понятия не имею. А теперь он побежит вперед, начнет бить крыльями, и — оп! — мы уже в воздухе!

Они действительно были в воздухе, и Хэл увидел, что поредевшая толпа на земле вдруг уменьшилась. Затем он увидел фургоны, потом деревню.

— Еще немного поднимемся, — сказал Афельни, все так же не повышая голоса.

Они двигались не очень быстро, поэтому шум ветра пока был не слишком громким.

— Мы сейчас примерно на высоте двести футов. Дадим Красному немного передохнуть и полетаем кругами. Потом ему будет легче подниматься. Не то чтобы он сам так считает, — добавил Афельни. — Но, бывает, приходится решать за дракона, потому что часто он сам не знает, чего он хочет. Но иногда... — Афельни оборвал фразу.

Хэл смотрел на дорогу, по которой так долго тащился сегодня утром, хотя спешил изо всех сил, чтобы дойти до деревни. По обеим сторонам росли высокие деревья, простирались фермерские поля, а за ними поблескивало озеро, о котором он даже не подозревал. Озеро питалось ручьем, который Хэл перешел вброд. Еще дальше в голубоватой дымке сгущающихся сумерек утопали невысокие холмы и незнакомые долины.

— А высоко нужно подняться, чтобы увидеть океан, сэр? — прокричал он.

— Думаю, отсюда не получится. Если взлететь очень высоко, на такую высоту, где трудно дышать не только людям, но и драконам, и их крылья перестанут нас поднимать, — думаю, и тогда мы не увидим даже столицу, не говоря уж о городах в Проливах.